Маузер стал символом по совокупности нескольких факторов, и ни один из них сам по себе не достаточен.
Визуальная узнаваемость
C96 выглядит ни на что не похоже. Длинный ствол, деревянная кобура-приклад, магазин перед спусковой скобой. Наган - обычный револьвер, каких десятки. Браунинг - плоская коробочка. А Маузер - это ВЕЩЬ. Его невозможно спутать ни с чем. На плакате, в кино, в скульптуре он читается мгновенно. Для символа это ключевое свойство.
Социальная маркировка
Маузер был дорогим, статусным оружием. В царской армии его покупали за свой счет офицеры. После революции он стал трофеем: отобрать Маузер у "буржуя" или белого офицера означало символическую победу. Наган был у всех, он был скучным казенным оружием. Маузер был добычей.
Из за цены и статусности Маузеры носили комиссары, командиры, чекисты. Он стал маркером власти в новой иерархии. Рядовой красноармеец с трехлинейкой, комиссар с Маузером. Визуальная разница = социальная разница.
Функциональная театральность
Маузер с пристегнутой кобурой-прикладом превращался в маленький карабин. Эффектный жест: выхватить пистолет, пристегнуть кобуру, стрелять с упора. Это зрелищно. А Наган это просто наводишь и жмешь.
Кроме того, Маузер носили в деревянной кобуре на ремне через плечо, а не в поясной кобуре как Наган. Он был виден. Он бросался в глаза. Наган прятали.
Литературная фиксация
Маяковский в "Левом марше" (1918) написал: "Ваше слово, товарищ маузер!". Стихотворение мгновенно стало культовым. Слово "маузер" идеально ложилось в ритм и рифму. Попробуйте заменить: "Ваше слово, товарищ наган" - ритмически хуже. "Товарищ браунинг" - вообще не звучит.
Этот поэтический факт закрепил Маузер как архетипический символ. Дальше сработала петля обратной связи: художники и кинематографисты использовали образ из стихов, зрители запоминали, новые авторы воспроизводили.
Чека и расстрелы
Есть и мрачный аспект. Маузер ассоциировался с ЧК. Чекисты действительно предпочитали C96 за большой магазин (10 или 20 патронов) и мощный патрон 7,63x25. Для "работы" в подвалах это было практичнее, чем 7-зарядный Наган с тугим спуском и медленной перезарядкой.
Эта ассоциация добавляла Маузеру зловещего ореола, что парадоксально усиливало его символическую мощь.
Итого
Маузер стал символом не потому что был массовым (не был), а потому что:
- Визуально уникален
- Маркировал власть (комиссары, чекисты)
- Литературно закреплен (Маяковский)
- Носился напоказ
- Был трофейным, а значит семантически связан с победой