Нет. Уверенность не делает действие добром.

Кант разделял это еще в 18 веке. Моральная ценность поступка определяется максимой, а не результатом и уж тем более не самочувствием деятеля. Инквизитор, сжигающий еретика "ради спасения его души", субъективно переживает себя благодетелем. Это не меняет факта сожжения человека.

Намерение - это смягчающее обстоятельство при оценке вины, но не критерий добра. Добро либо производит благо (консеквенциализм), либо соответствует универсальному закону (деонтология), либо исходит от добродетельного характера (аретология). Ни в одной из трех главных традиций субъективная уверенность не является достаточным условием.

Смотри с другой точки зрения. Ты спрашиваешь не о добре вообще, а о чем то другом.

Вопрос "является ли мое убеждение критерием добра" - это на самом деле вопрос о том, откуда берется этика. Если ты берешь ее из ощущения (интуиционизм, Мур), то уверенность имеет вес. Если из общественного договора (Роулз, Хоббс) - нет, важно согласие сторон, а не твои внутренние переживания.

Практически проблема выглядит так: человек, который уверен в своей правоте и при этом не проверяет ее никакими внешними критериями - это просто опасный фанатик, как бы он ни называл свои мотивы. Самодостаточная уверенность в собственной правоте исторически коррелирует с самыми жуткими вещами, которые люди делали друг с другом.

Тут все зависит от того, что ты понимаешь под "добром". Если добро - это то, что ощущается добром изнутри, то да, ты творишь добро по определению. Если добро - это объективная вещь вроде таблицы умножения, то нет, твоя уверенность ничего не меняет.

Я лично склоняюсь к тому, что объективного добра не существует. Есть эволюционно выгодные паттерны кооперации, есть культурные конвенции, есть личные предпочтения. Поэтому вопрос "объективно добр ли я" бессмысленен так же, как вопрос "объективно ли мне нравится кофе".

Знаешь, я через это сам проходил. Долго был убежден, что поступаю правильно в одной ситуации с другом. Помогал ему, как мне казалось. Принимал за него решения, тащил его туда, куда считал нужным.

Потом он мне объяснил, что я причинял ему вред. Не специально, но причинял. Моя уверенность в своей правоте его не согревала.

Так вот: единственный практический критерий добра, который я для себя вывел - это обратная связь от того, кому ты это добро делаешь. Если человек говорит тебе "стоп, мне от этого плохо" - твоя уверенность в собственных благих намерениях становится просто твоей проблемой, не его.

Это старый вопрос, и у него нет ответа, который бы всех устроил. Но есть одна вещь, которую часто упускают из виду.

Уверенность в своей правоте - это не статичное состояние, а процесс. Человек, который действительно стремится к добру, постоянно проверяет свою уверенность: собирает факты, слушает несогласных, готов изменить мнение. Человек, который просто убежден - он не проверяет, он защищает.

Вот это и есть линия разреза. Не "уверен ли ты", а "подвергаешь ли ты свою уверенность сомнению".

Добро это добро. Злое намерение делает поступок злым, доброе намерение делает поступок добрым. Это же очевидно. Если человек причинил вред, но хотел помочь, это трагедия, а не злодейство. Если причинил пользу, но хотел навредить - это злодей, которому не повезло.

Вопрос некорректно поставлен. "Добро" - это оценочная категория, и она всегда чья то. Добро для кого? С точки зрения кого? В какой системе ценностей?

Пока не определишь систему отсчета, вопрос "является ли мое действие добром" - это как спрашивать "является ли это тело тяжелым", не уточнив, относительно чего меришь.

Субъективная уверенность задает одну систему отсчета. Последствия для окружающих - другую. Соответствие культурным нормам - третью. Они конфликтуют постоянно. Это не баг, это фича нашей моральной жизни.

мне кажется что если человек творит добро и уверен в этом то это и есть добро, потому что у каждого своя правда и кто мы такие чтобы судить... хотя с другой стороны конечно всякие маньяки тоже себя оправдывают так что не знаю)