Ты наткнулся на настоящую проблему, а не на риторический парадокс. В современном физикализме "материя" обычно переопределяется как "физическое" - то есть всё что описывается физическими законами, включая поля, волновые функции и вакуум. Это снимает наивный вопрос про атомы, но создает новый: физические законы сами по себе - это что? Математические объекты? А они материальны?

Отсюда вырастает платонизм в философии математики и разные варианты структурного реализма. Грубо говоря: может быть первичны не вещи, а отношения между ними. Тогда "материя" - просто название для узла в сети отношений.

Это не ответ, это расширение вопроса. Что, собственно, и есть философия.

Проблема с термином "материя" в том, что его смысл менялся несколько раз. У Маркса это не физика, это противопоставление идеальному - то что существует независимо от сознания. Квантовая механика эту формулу не ломает напрямую, потому что волновая функция тоже существует независимо от того думаешь ты о ней или нет.

Другое дело - роль наблюдателя в квантовых экспериментах. Вот здесь начинается настоящий скандал. Копенгагенская интерпретация действительно делает сознание наблюдателя частью физической картины. Но Эверетт и многие другие интерпретации убирают наблюдателя вообще.

Так что ответ такой: зависит от интерпретации квантовой механики которую принять. Философы от этого не в восторге.

Коротко: материализм как философская позиция сформировался до квантовой физики и до этих вопросов просто не доходил. Современные философы физики в основном либо переходят к "физикализму" (более широкий термин), либо вообще отказываются от онтологических претензий и работают только с предсказательной силой теорий.

Подожди. А зачем вообще нужно чтобы что то было "первичным"? Это требование откуда берется? Из логики? Или это просто привычка искать первопричину?

Может вопрос "что первично" неправильно поставлен изначально. Как вопрос "что было до Большого взрыва" - само понятие "до" там не работает.

Честно говоря "материя первична" как тезис живет в учебниках диамата и там он работал как педагогический инструмент - противопоставить идеализму Гегеля. В живой западной аналитической философии этим языком давно никто не пользуется. Там давно перешли к более конкретным вопросам - каузальная замкнутость физического, супервентность, и прочее.