По трем вашим вопросам - по порядку.
Московская линия и Воланд. Это не просто сатира на советский быт, хотя и она тоже. Воланд приезжает в Москву, чтобы проверить, изменились ли люди за 2000 лет. Его вывод - нет. "Люди как люди... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних." Квартирный вопрос их испортил, но не переделал. Это принципиально: Булгаков не верит в советский проект по переделке человека. Ершалаимская линия показывает, какими люди были при Пилате, московская - что с тех пор ничего не изменилось.
Покой, а не свет. Это самое дискутируемое место. Левий Матвей говорит: Мастер "не заслужил света, он заслужил покой." Обычно это читают как иерархию: свет выше покоя. Мастер написал великий роман, но сжег его. Отрекся. Духовно сломался под давлением. Покой - это достойное место для человека, который сделал великое дело, но не выдержал его цены. Это не ад и не рай в банальном смысле - это вечный творческий уют без борьбы. Для Булгакова, который сам жил под постоянным давлением советской цензуры, это могло быть вполне желанным исходом.
Советское или вечное. Оба слоя работают одновременно и не противоречат друг другу. Московские главы злободневны и конкретны - МАССОЛИТ, доносы, психушка как инструмент. Но проблема трусости (именно её Воланд называет главным грехом, устами Пилата) - вечная. Пилат отдал Иешуа, зная, что тот невиновен. Мастер сжег рукопись. Это один и тот же жест через 2000 лет.
Про трусость как главный грех - и Пилат, и Мастер совершают один и тот же жест. Это я не соединял раньше. Спасибо.