Тут несколько факторов наложились друг на друга.
Первый и главный: изменился стандарт достоверности. В советском кино существовала традиция сценической речи, унаследованная от театра. Актер на экране говорил поставленным голосом, четко артикулировал, произносил литературные диалоги. Это было условностью, которую зритель принимал. Никто в жизни так не говорил, но все понимали что кино - это кино.
В 90-х пришла волна "нового реализма" (Балабанов, ранний Звягинцев, "Бригада"). Появился запрос на "как в жизни". Персонажи заговорили разговорным языком, с паузами, мычанием, матом. Это было свежо и мощно.
Проблема в том что дальше это стало штампом. Режиссеры второго эшелона решили что "как в жизни" = "как на базаре" и начали тиражировать бытовую развязность без второго дна. Балабанов давал Данилу Багрову очень точную, ритмичную речь - короткие рубленые фразы, каждая со смыслом. Современные сценаристы часто пишут диалоги на отвали: мусорные слова, пустые реплики, нулевая характеризация через речь.
Второй фактор: сценарный кризис. В СССР сценариями занимались литераторы с филологическим образованием. Сейчас диалоги часто пишут люди без языкового чутья, и продюсер утверждает их без правки, потому что "зритель схавает".
Третий фактор: актерская школа. Старые мхатовские и щукинские стандарты сценической речи размылись. Молодые актеры часто играют "от себя", и если у них самих бедная речь, она переносится на персонажа.
Но есть и контрпримеры. "Слово пацана" - там речь персонажей точная, стилизованная, каждый говорит в своем регистре. "Эпидемия" ("Перевал Дятлова") от Premier тоже работает с речью аккуратно. Так что умеют, когда хотят.