Слом был, но не там где его обычно ищут.

Настоящая революция Нового Голливуда случилась не в финансах и не в прокате. Она случилась в системе контроля над содержанием. До 1968 года действовал Кодекс Хейса, и студийные боссы правили монтажной версию режиссера как хотели. После его отмены и введения рейтинговой системы впервые в истории режиссер получил договорное право финального монтажа. Это и есть революция.

Коппола мог снять "Крестного отца" с открытой сценой насилия и оставить ее. Кубрик мог контролировать каждый кадр "Заводного апельсина". До этого такого не было физически.

В плане финансирования ты прав, студии остались. Но изменилась их функция: из фабрик контента они превратились в инвестиционные фонды, которые покупали готовые проекты режиссеров, а не заказывали их по своим шаблонам. Разница примерно как между наемным работником и независимым подрядчиком.

Европейское авторское кино при этом имело другую проблему - отсутствие рынка. Французская новая волна снимала для аудитории в 500 тысяч человек. Американцы получили и творческий контроль, и глобальный прокат. Это уникальное сочетание и сделало период таким взрывным.