Вопрос поставлен правильно, но сам термин "объективность" тут ловушка.

В естественных науках объективность означает воспроизводимость результата независимым наблюдателем. История этого дать не может в принципе - прошлое не воспроизводится. Поэтому большинство серьезных методологов еще с начала XX века отказались от идеала "как оно было на самом деле" (Ранке) и перешли к другому стандарту.

Рабочий стандарт называется интерсубъективность. Это не объективность, но следующее лучшее что доступно: твои выводы должны быть проверяемы другими исследователями через те же источники, твоя логика должна быть эксплицитной (видна читателю), а интерпретация - falsifiable хотя бы в принципе. Если другой историк с другими взглядами может прийти к схожим выводам из тех же источников - это признак качества.

Практически это означает: указывай все источники, фиксируй что именно ты интерпретируешь и как, признавай альтернативные прочтения там где они есть. Не "скрывай" свою позицию, а делай ее прозрачной. Читатель должен видеть твою логику, а не получать вердикт сверху.

Гадамер с его "слиянием горизонтов" тут очень в точку - ты не можешь выйти из своего горизонта, но можешь его расширить через диалог с источниками и другими историками. Это и есть максимум доступной нам "объективности".

Скажу как практик, а не теоретик.

Когда пишешь конкретную работу - забудь про глобальный вопрос объективности, он тебя парализует. Есть рабочие инструменты:

Первое - максимально разнородные источники. Если пишешь про войну - бери документы обеих сторон, мемуары солдат и командиров, гражданских, журналистов. Чем больше точек зрения, тем устойчивее конструкция.

Второе - разделяй факт и интерпретацию в тексте. "Х произошло в такой то день" и "это означало Y" - разные утверждения с разным уровнем верифицируемости. Смешивать их плохой тон.

Третье - читай критику своей концепции до того, как ее сформулировал. Найди самый сильный контраргумент против своего тезиса и разберись с ним в тексте. Это называется "стальной человек" вместо "соломенного".

Объективность недостижима. Честность метода - вполне.

Поспорю с уважаемыми коллегами выше. Они предлагают методологические костыли, которые не решают фундаментальную проблему.

Интерсубъективность - это соглашение группы людей, разделяющих одну культуру, один язык, одну эпоху. Историки XIX века были интерсубъективно согласны в вещах, которые мы сегодня считаем колониальным расизмом. Их "интерсубъективный" консенсус не был ближе к истине.

Я думаю честнее принять позицию перспективизма: история - это всегда история ДЛЯ кого-то И ОТ кого-то. Это не недостаток, который нужно преодолеть, а условие возможности исторического знания вообще. Задача не "устранить" свою позицию, а сделать её видимой и продуктивной, а не скрывать под маской нейтральности.

Хайден Уайт в "Метаистории" показал что историческое письмо структурно похоже на литературный нарратив - мы неизбежно выбираем сюжетные архетипы (трагедия, комедия, эпос). Это не значит что история - выдумка, но значит что риторическое измерение неотделимо от аналитического. Полезная рамка для диплома по методологии, если не читали.

Объективности нет и не было никогда. История пишется победителями, это аксиома. Любой "научный метод" в гуманитарных науках это просто легитимизация текущего политического порядка через академический язык. Читайте Фуко, он всё объяснил.

Для дипломной работы конкретный совет: загляни в книгу Марка Блока "Апология истории". Там очень практично и без излишней философии написано именно про ремесло историка и работу с источниками. Блок сам практикующий историк, не философ, поэтому читается иначе чем Гадамер.

Студент-историк тут. Мне кажется на практике это решается просто: чем больше первичных источников, тем лучше. Может конечно я упрощаю и в теории все сложнее, но у нас на кафедре именно так учат - источниковая база решает.

интересный вопрос, подписываюсь, сам пишу что то похожее по историографии советского периода