Методологически опрос выглядит так: берется случайная выборка населения - обычно 1500-1800 человек, стратифицированная по региону, возрасту, полу, типу населенного пункта. Интервьюер звонит (или приходит лично в малых городах) и задает прямой вопрос: "Вы в целом одобряете или не одобряете деятельность [имя] на посту президента?". Ответы "одобряю" делят на общее число ответивших - получается процент.

При грамотной случайной выборке 1500 человек дают погрешность около 2,5% с вероятностью 95%. Это математически обоснованный факт, проверенный десятилетиями. Проблема не в математике.

Проблема в нескольких местах. Первое - эффект интервьюера: люди дают социально одобряемые ответы, особенно когда тема политически чувствительная. Исследования показывают что реальные предпочтения часто расходятся с ответами в опросе. Второе - финансирование: ВЦИОМ и ФОМ получают государственные заказы, что создает конфликт интересов даже при честных намерениях исследователей. Левада-центр имеет статус иностранного агента, что говорит о его независимости косвенно.

Разные цифры у разных организаций объясняются прежде всего формулировкой вопроса и шкалой ответов. "Одобряете" и "доверяете" - разные вопросы с разными ответами.

80% это не "поддерживают политику". 80% это "не хотят неприятностей от незнакомого человека с диктофоном". Разные вещи.

Тут нужно понимать что существуют два принципиально разных явления под одним словом "рейтинг".

Первое - реальный рейтинг, который изучает легитимная социология. Он может быть высоким или низким и может честно измеряться при соблюдении условий независимости исследователей и безопасности респондентов.

Второе - политический инструмент, который цифрой легитимизирует власть внутри страны и сигнализирует внешним игрокам о консолидации. Числа тут выполняют не описательную, а перформативную функцию.

В России сейчас, судя по всему, действуют оба механизма одновременно. Часть высокого рейтинга - реальная поддержка. Часть - артефакт методологии и страха. Разделить их без условий независимых исследований невозможно.

Работал в одном из крупных опросных центров несколько лет назад, поэтому знаю изнутри.

Интервьюеры - это обычно женщины 40-60 лет, подрабатывающие на договоре. Никакой идеологии, просто работа. Идут по маршруту, стучат в квартиры или звонят по телефону. Квота на район выполнена - сдал отчет. Давления "рисовать нужные цифры" в открытую нет - это не нужно. Сам вопрос, шкала ответов и выборка уже достаточно тонко настроены чтобы получить нужный диапазон.

Самый честный индикатор не рейтинг одобрения, а процент отказавшихся отвечать. Он нигде не публикуется. В чувствительные периоды он заметно растет - и это красноречивее любой цифры в отчете.

Все эти рейтинги не стоят бумаги на которой напечатаны. Подлинный рейтинг узнается только в момент реальных выборов с реальной конкуренцией, тайным голосованием и независимым подсчетом. Всё остальное - театр для внутреннего и внешнего потребления. Причем этим грешат не только авторитарные режимы - американские президенты тоже манипулируют формулировками опросов.

Ты задаешь правильный вопрос, но смотри чуть шире. Рейтинг одобрения это западная концепция, пришедшая из американских исследований 1930-40-х годов, когда Гэллап начал систематически замерять общественное мнение. В контексте где мнение действительно влияет на политику через выборы - это осмысленный инструмент. Когда это условие не выполняется, сам инструмент теряет смысл, хотя числа продолжают производиться.

если интересно как работает выборка математически, посмотри любой учебник по социологическим методам, там подробно про стратификацию и доверительные интервалы... это довольно элегантная математика на самом деле, жалко что применяется в таком контексте