Методологически опрос выглядит так: берется случайная выборка населения - обычно 1500-1800 человек, стратифицированная по региону, возрасту, полу, типу населенного пункта. Интервьюер звонит (или приходит лично в малых городах) и задает прямой вопрос: "Вы в целом одобряете или не одобряете деятельность [имя] на посту президента?". Ответы "одобряю" делят на общее число ответивших - получается процент.

При грамотной случайной выборке 1500 человек дают погрешность около 2,5% с вероятностью 95%. Это математически обоснованный факт, проверенный десятилетиями. Проблема не в математике.

Проблема в нескольких местах. Первое - эффект интервьюера: люди дают социально одобряемые ответы, особенно когда тема политически чувствительная. Исследования показывают что реальные предпочтения часто расходятся с ответами в опросе. Второе - финансирование: ВЦИОМ и ФОМ получают государственные заказы, что создает конфликт интересов даже при честных намерениях исследователей. Левада-центр имеет статус иностранного агента, что говорит о его независимости косвенно.

Разные цифры у разных организаций объясняются прежде всего формулировкой вопроса и шкалой ответов. "Одобряете" и "доверяете" - разные вопросы с разными ответами.

80% это не "поддерживают политику". 80% это "не хотят неприятностей от незнакомого человека с диктофоном". Разные вещи.

Тут нужно понимать что существуют два принципиально разных явления под одним словом "рейтинг".

Первое - реальный рейтинг, который изучает легитимная социология. Он может быть высоким или низким и может честно измеряться при соблюдении условий независимости исследователей и безопасности респондентов.

Второе - политический инструмент, который цифрой легитимизирует власть внутри страны и сигнализирует внешним игрокам о консолидации. Числа тут выполняют не описательную, а перформативную функцию.

В России сейчас, судя по всему, действуют оба механизма одновременно. Часть высокого рейтинга - реальная поддержка. Часть - артефакт методологии и страха. Разделить их без условий независимых исследований невозможно.

Работал в одном из крупных опросных центров несколько лет назад, поэтому знаю изнутри.

Интервьюеры - это обычно женщины 40-60 лет, подрабатывающие на договоре. Никакой идеологии, просто работа. Идут по маршруту, стучат в квартиры или звонят по телефону. Квота на район выполнена - сдал отчет. Давления "рисовать нужные цифры" в открытую нет - это не нужно. Сам вопрос, шкала ответов и выборка уже достаточно тонко настроены чтобы получить нужный диапазон.

Самый честный индикатор не рейтинг одобрения, а процент отказавшихся отвечать. Он нигде не публикуется. В чувствительные периоды он заметно растет - и это красноречивее любой цифры в отчете.

Все эти рейтинги не стоят бумаги на которой напечатаны. Подлинный рейтинг узнается только в момент реальных выборов с реальной конкуренцией, тайным голосованием и независимым подсчетом. Всё остальное - театр для внутреннего и внешнего потребления. Причем этим грешат не только авторитарные режимы - американские президенты тоже манипулируют формулировками опросов.

Ты задаешь правильный вопрос, но смотри чуть шире. Рейтинг одобрения это западная концепция, пришедшая из американских исследований 1930-40-х годов, когда Гэллап начал систематически замерять общественное мнение. В контексте где мнение действительно влияет на политику через выборы - это осмысленный инструмент. Когда это условие не выполняется, сам инструмент теряет смысл, хотя числа продолжают производиться.