Работаю в театральной сфере больше 15 лет. Скажу честно: дело Серебренникова убило не Серебренникова. Оно убило целое поколение продюсеров.

До этого дела существовала практика: государство выделяет грант на проект, театр его осваивает, отчитывается. Система была мутная, с кучей формальных нарушений которые все понимали как норму. Деньги тратились на спектакли, но документооборот был кривой потому что бюрократические требования Минкульта физически невозможно выполнить когда ты делаешь живой проект.

После дела все замерли. Директора театров начали нанимать бухгалтерские фирмы для проверки каждого чека. Молодые режиссеры стали бояться брать гранты, потому что любая ошибка в отчетности теоретически превращается в уголовку. Несколько знакомых продюсеров вообще ушли из профессии.

И самое горькое: качество спектаклей упало. Когда 40% энергии уходит на бумажки, на творчество остается 60%. Раньше можно было импровизировать, менять концепцию по ходу, перебрасывать бюджет между статьями. Сейчас каждая копейка привязана к строке, и шаг вправо шаг влево это повод для проверки.

А давайте на минуту допустим что дело было не политическим. Допустим, что суд разобрался объективно и нашел реальные финансовые нарушения. Допустим, что бухгалтерия "Седьмой студии" действительно была организована так, что деньги проходили через фиктивные договоры.

Что тогда? Тогда получается, что творческое сообщество встало на защиту не свободы искусства, а права на непрозрачное расходование бюджетных средств. И это совсем другая история.

Я не утверждаю что так и было. Я говорю что мы все приняли одну интерпретацию ("политическое преследование") и отказались рассматривать другую. А правда, как обычно, где то посередине.

Для "всех нас" это не значит ничего, если честно. Для московской культурной тусовки - значит много. Для обычного человека из Воронежа, Красноярска, Омска - вообще мимо.

Я живу в Новосибирске, работаю инженером. Узнал об этом деле из Ютуба. Погуглил, прочитал, подумал "ну бывает". И дальше пошел жить. Театр тут особо никто не посещает, а Серебренникова знают единицы.

Может немного цинично звучит, но вопрос "что это значит для всех нас" предполагает что "мы все" - это либеральная интеллигенция двух столиц. А "мы все" - это 140 миллионов людей с совершенно другими проблемами.

Для меня лично это дело стало моментом, когда я окончательно поняла что в России невозможно заниматься культурой на государственные деньги и оставаться свободным. Ты либо делаешь патриотические мюзиклы и получаешь финансирование, либо делаешь современное искусство и ходишь по лезвию.

После суда над Серебренниковым многие мои знакомые уехали. Не потому что испугались конкретно уголовки, а потому что стало понятно: правила игры такие, что проиграть можно в любой момент, а узнаешь об этом когда придут с обыском.

Сплотило ли это сообщество? На короткий момент да, были митинги поддержки, письма, подписи. Потом все расползлись. Кто в эмиграцию, кто в самоцензуру, кто в частные проекты без госучастия.

Это значит ровно то же, что и дело Ходорковского, дело Навального, дело Pussy Riot. Система показывает: мы можем достать любого. Не важно насколько ты талантлив, публичен, защищен вниманием. Если решат, найдут за что посадить.

Культура тут вторична. Это сигнал, адресованный не режиссерам, а вообще всем, кто решил что можно жить по своим правилам внутри чужой системы.

Все проще ребят. Минкульт выделил бабки, бабки распилили, прокуратура пришла. Такое происходит каждый день по всей стране, просто обычно фигуранты не настолько медийные.

Кто работал с госконтрактами знает, 90% бюджетных учреждений так живут. Откаты, обналичка через ИП, завышение смет. Серебренников не первый и не последний, просто его знают.

А что это значит для нас? Да ничего нового. Не воруй, не посадят. А если воруешь, не становись знаменитым )))

Советую посмотреть фильм "Петровы в гриппе" который Серебренников снял уже после суда. Или "Жена Чайковского". Человек продолжает работать, и работать мощно.

В каком то смысле дело сделало его фигуру еще крупнее. До суда он был одним из нескольких ведущих российских режиссеров. После суда стал символом. Парадокс, но репрессия создала ему мировое имя, Канны, номинации.

Так что для Серебренникова лично это, возможно, трагедия обернувшаяся карьерным взлетом. Для индустрии в целом трагедия осталась трагедией.

Все забыли один момент. Дело возбудили в 2017 году. С тех пор Россия прошла через ковид, войну, мобилизацию, массовую эмиграцию. Дело Серебренникова на этом фоне выглядит как спор о трещинке на стене дома, который уже снесли.

В 2017 казалось, что это нижняя точка и хуже не будет. Оказалось, что это был золотой век.