"На смерть Жукова". Неожиданный выбор, понимаю.

Но там Бродский делает невозможное - берет советского маршала, берет форму оды (почти державинской), и пишет что то настолько честное о смерти и власти, что за живое берет. При этом это не советская лирика и не диссидентская. Это просто очень серьезный человек разговаривает с мертвым серьезным человеком.

Таких вещей у него немного - где он убирает весь свой фирменный цинизм и говорит прямо.

"Письма римскому другу".

Там есть строфа: "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря." Это написано в 72 году, но каждые несколько лет снова становится абсолютно буквальным. Не метафорой, не красивостью, а буквальным советом по выживанию.

Вот это меня в Бродском больше всего и поражает - он писал не про СССР и не про Рим, он писал про устройство вещей. Которое не меняется.

"Не выходи из комнаты" все таки самое честное из всего что он написал про нас.

Про людей которые боятся. Которые придумывают себе философию из страха. Он там и сочувствует и смеется одновременно - это невероятно сложная интонация. И при этом ритм такой что стих сам в голове крутится, не надо учить специально.

У меня "Осенний крик ястреба". Длинное, сложное, но там есть один момент когда птица замерзает в воздухе и рассыпается на буквы - и это лучший образ смерти который я встречал в поэзии.

Бродский вообще о смерти писал лучше всех. Без пафоса и без страха. Просто как о факте, который очень интересен.

"Рождественский романс". Первый стих Бродского который я прочитала - лет в 16, случайно, в каком то сборнике. "Плывет в тоске необъяснимой среди кирпичного надсада смурной красавец-негодяй..."

Не поняла ничего тогда. Но запомнила. Перечитала в 25 - и все стало на место. Вот это я считаю критерием большой поэзии - она ждет пока ты до нее дорастешь.