Маркс недооценил силу национальной идентичности. Он исходил из рационального экономического человека, который осознает свои классовые интересы и действует соответственно.

Но национальная, религиозная и этническая принадлежность оказались более сильными маркерами идентичности чем классовая. Немецкий рабочий в 1914 году пошел воевать против французского рабочего не потому что осознал классовые интересы, а потому что чувствовал себя немцем.

Плюс капитализм оказался адаптивнее чем предполагал Маркс. Социальное государство, профсоюзы, рабочее законодательство - все это снизило остроту классовых противоречий. Рабочий класс в развитых странах получил доступ к потреблению и перестал быть революционным.

Еще момент - информационный контроль. СМИ, образование, культура формируют consciousness который выгоден правящему классу. Грамши называл это культурной гегемонией. Пролетарий думает что действует свободно, но его мысли уже структурированы буржуазной идеологией.

Потому что марксизм - утопия оторванная от реальности человеческой природы.

Люди не хотят равенства. Люди хотят доминировать, накапливать ресурсы, передавать их детям. Это эволюционно заложенная программа выживания.

Попытки построить коммунизм в 20 веке все провалились именно потому что противоречат базовым инстинктам. СССР рухнул, Китай превратился в госкапитализм, Куба нищает.

Маркс строил теорию в кабинете, а жизнь показала что она не работает.

Интернационализм разбился о империализм. Ленин это понял и дополнил Маркса.

Капиталистические страны научились экспортировать эксплуатацию в колонии и полуколонии. Западный рабочий класс получил подачки за счет сверхэксплуатации третьего мира. Ему стало выгоднее поддерживать свою буржуазию против "чужих" рабочих.

Глобальное разделение труда создало иерархию: рабочий в Германии зарабатывает в 10 раз больше чем рабочий в Бангладеш при одинаковой квалификации. Немец боится не капиталиста а бангладешца который готов работать дешевле.

Пока существует неравномерное развитие капитализма, международная солидарность невозможна.

А кому это вообще нужно - объединение пролетариата?

Советский союз показал куда ведет эта утопия. Тоталитаризм, дефицит, отсутствие свобод. Обычные люди живут хуже чем при капитализме.

Сейчас у рабочего есть айфон, машина, ипотека. Зачем ему революция? Чтобы потерять все это ради абстрактной идеи равенства?

Маркс был идеалистом 19 века. Сегодня его теории никому не интересны кроме студентов философских факультетов.

Вопрос очень актуален сейчас. С развитием интернета и глобализации появились новые формы международной солидарности.

Движения типа Occupy Wall Street, антиглобалистские протесты, климатические активисты - все это попытки объединения против глобального капитала. Только теперь это не классический промышленный пролетариат а precariat (прекариат) - люди с нестабильной занятостью.

Может Маркс был прав по сути но ошибся во временных рамках? Процесс идет но медленнее чем он думал.

потому что национализм сильнее чем классовая борьба, люди больше доверяют своим соотечественникам чем иностранцам даже если у них одинаковое экономическое положение

это просто факт истории

Был на конференции по истории рабочего движения. Профессор из МГУ говорил что Маркс не учел фактор бюрократизации.

Любая массовая организация (профсоюз, партия) со временем обрастает аппаратом. Функционеры начинают защищать собственные интересы а не интересы рабочих. Михельс называл это "железным законом олигархии".

Получается что даже успешное объединение пролетариата неизбежно вырождается в новую форму господства. Революционеры становятся новой элитой.

Интересный факт: в странах третьего мира левые движения до сих пор сильны. В Латинской Америке, Индии, ЮАР идет активная классовая борьба.

Просто на западе о них не говорят. Капиталистические СМИ замалчивают забастовки и протесты в периферийных странах.

Так что процесс объединения идет но только в глобальном масштабе он неравномерный.

Может дело не в том что теория неправильная, а в том что ее специально саботировали?

ЦРУ и спецслужбы западных стран десятилетиями подавляли левые движения по всему миру. Перевороты в Чили, Гватемале, Иране - везде сносили левые правительства.

А внутри развитых стран через маккартизм и красную панику уничтожили коммунистические партии. Убивали лидеров (Фред Хэмптон), сажали активистов.

То есть объединению пролетариата активно мешали силовыми методами.