Окончила филфак МГУ в 1987 году. Расскажу как было у нас.

Программа делилась на русскую литературу (от древнерусской до советской) и зарубежную. Объемы колоссальные, читали запоем.

По русской классике все было достаточно свободно. Достоевского изучали глубоко, никто не скрывал его религиозность и антиреволюционность. Профессора старой школы цитировали Бердяева и Розанова, хотя формально они были запрещены. Толстого разбирали со всеми противоречиями, включая критику церкви.

Советская литература это да, была идеологическая рамка. Горький, Шолохов, Фадеев как образцы соцреализма. Но параллельно читали Булгакова, Платонова, даже раннего Пастернака. "Доктор Живаго" официально не изучали, но все знали и обсуждали на кухнях.

Западная литература XX века была. Хемингуэй, Ремарк, Фолкнер. Латиноамериканцы: Маркес, Кортасар. Кафку давали осторожно, как критику буржуазного отчуждения. Камю и Сартра почти не трогали, экзистенциализм считался упадничеством.

Цензура была, но не тотальная. Скорее самоцензура. Преподаватели знали границы и не переходили их публично. В личных беседах могли сказать гораздо больше. У нас была доцент, которая на лекциях говорила одно, а на семинарах закрывала дверь и начинала рассказывать про Мандельштама и Ахматову совсем иначе.

Переломным был 1985 год, перестройка. К 87му уже свободно обсуждали Солженицына, "Архипелаг ГУЛАГ" передавали из рук в руки.

Вообще уровень филологического образования был очень высокий. Латынь, старославянский, теория литературы. Это фундамент который мне до сих пор помогает.