Юридически ответили выше, добавлю этическую сторону.

Согласие в этике - это не просто отсутствие "нет". Это осознанное, свободное и обратимое "да". Осознанное - человек понимает что происходит (исключает опьянение, сон, манипуляцию). Свободное - нет давления, страха, иерархического неравенства (начальник/подчиненный, взрослый/ребенок). Обратимое - согласие в прошлом не дает права на согласие сейчас.

Для волонтеров кризисных центров важна еще одна вещь: пострадавшие часто сами сомневаются "а было ли это настоящим насилием" именно потому что не было физической силы. Это нормальная реакция, не признак того, что ничего не произошло. Стыд, заморозка, отсутствие сопротивления - это физиологические реакции на стресс, а не согласие.

Важный практический момент, который часто упускают: степень алкогольного опьянения для суда нужно доказывать. Сама по себе выпитая бутылка вина не означает "беспомощное состояние" по 131 статье. Пленум ВС говорит именно о состоянии, при котором лицо не могло понимать характер и значение действий или оказывать сопротивление.

Это значит что в суде будет экспертиза, свидетели, медицинские данные. Средняя степень опьянения судебная практика к беспомощности относит нестабильно - многое зависит от конкретного судьи и региона. Тяжелая степень (потеря ориентации, памяти) - намного более надежная квалификация.

Для пострадавших это жестоко, но это реальность правоприменения.

Хочу добавить важную вещь про отношения в паре, потому что это самая частая точка непонимания.

Юридически: в РФ изнасилование в браке является преступлением с 1997 года. До этого в советском праве существовал фактический иммунитет супруга. Сейчас его нет.

Практически: доказать изнасилование в отношениях сложнее не потому что закон плохой, а потому что защита будет строить линию "это было добровольно, они же пара". Поэтому фиксация любых следов, сообщений с угрозами, свидетелей - критична.

Для вашей волонтерской работы: пусть пострадавшие как можно скорее обращаются в кризисный центр или к врачу, даже если не уверены хотят ли подавать заявление. Фиксация следов ничего не обязывает, но дает возможность если человек передумает.

Философский момент к дискуссии. Вопрос "где грань" предполагает что есть четкая линия. В праве ее пытаются нарисовать, и получается с переменным успехом. В этике ее нет, потому что согласие - это не бинарный переключатель, это процесс и контекст.

Проблема еще в том, что российское право традиционно фокусируется на действиях виновного (насилие, угроза), а не на состоянии пострадавшего (отсутствие свободного согласия). Это принципиально другой подход по сравнению с consent-based законодательством Скандинавии или Великобритании. Разные правовые системы дают очень разные ответы на один и тот же сценарий.